«Чистый продукт»

Материал опубликован 08.01.03, ссылка на оригинал статьи утеряна. Автор — Артём Агапов.

Во первых строках мово письма хочу сказать вот что: о группе «Девять» я впервые узнал от своего друга Тоши Гаврилова, являющегося ни кем иным, как бас-гитаристом этого коллектива. В общем-то, только этот факт и сподвиг меня на первое прослушивание их песен. Понимаете, к чему клоню? Данный материал является чистейшей воды блатом, прямым доказательством того, что все в нашей музыке завязано на связях и вообще, правды нет и верить некому. Ну как, страшно стало?

Ну так вот, продолжаем для тех, кто остался читать, несмотря ни на что. Действительно, впервые о группе «Девять» я услышал от Тоши, и, как вы понимаете, услышал много хорошего. Особенно часто и с особенным же чувством он произносил два слова: Май и Чой. Оказалось, что эти слова — не просто так слова, так зовут двух ключевых участников группы «Девять», в 1999 году стоявших у ее истоков, ныне же стоящих у ее руля. Май — это голос, а так же связной с внешним миром группы «Девять», Чой — музыкальный мозговой центр, кроме того, вместе они — авторы. В общем, заведующие всем.

Май:: У нас есть концепт: я отвечаю за внешнюю часть, то есть за то, что про нас напишут, где мы будем выступать, сколько нам денег за это дадут, как мы их потом поделим. Чой отвечает за музыкантов, аранжировку, инструменты и больше ни во что не лезет.

За те три с половиной года от «истоков» до «ныне» из дуэта группа превратилась в октет (то есть прирост количества музыкантов составил приблизительно 2 человека в год, и если так дальше и пойдет, то уже в 2003 году в группе появится девятый участник и название будет соответствовать положению дел), а к изначальной гитаре добавились ритм-секция, клавишные и кларнет.

Май: Начинали мы вдвоем с Чоем. У меня были очень хорошие песни, у него — очень простые аранжировки. Естественно, в определенный момент мы начали искать музыкантов: заспамили весь интернет объявлениями, что ищем не тупых, не таких, не сяких.

Чой: Изначально я делал все сам на компьютере. Когда пришел Тоша (басист), он не умел играть. Сейчас научился. Когда пришел Егор (гитарист), он не умел играть. Сейчас научился. То есть это была такая школа жизни.

Как и все, начинали «Девять» с концертов для друзей на кухне. А потом «пошло-поехало»: выход на клубный уровень, участие в различных фестивалях и акциях (в том числе и в поддержанном МузВестом фестивале «Марш Малосольных — II»), уважительные отклики, внимание прессы, два альбома и еще две живые записи. Впрочем, даже и сейчас, когда у группы появился (как бы пафосно сие не звучало) определенный статус, «Девять» с удовольствием поиграли бы для друзей на кухне. Вот только найти такую кухню, которая вместила бы всех желающих попасть на этот концерт, уже ой как не просто.

Май:: Сначала нас слушали свои друзья, потом они нас начали, грубо говоря, «передавать по рукам», а там все пошло-поехало. Поэтому теперь на наши концерты приходят люди, которых мы впервые в глаза видим, то есть мы не знаем, что это за люди. По поводу раскруток и прочего мы не напрягаемся, все происходит само собой. Изменилось ли что-то для нас с приходом известности? В общем-то, изменения в нашей игре происходят, но зависят они только от того, сколько мы играм, грубо говоря, от опыта. Естественно, мы стали относиться более требовательно к себе, это стало больше похоже на работу, нежели на хобби, увлечение. Сначала все было развлечением: клево собрались, поиграли, все очень здорово получилось, показали людям. Теперь вот товарищ Чой сырой материал никогда не выдает на публику, пока мы это все не отработаем. Никогда.

Чой: По поводу сырого материала: последний год мы вообще не играем новых песен, все это время пытаемся сделать что-то нормальное из старого.

Май:: Получилось так, что количество материала, который у нас уже есть, превышает то, что мы можем выдать на выходе. Это как раз к вопросу о повышенной требовательности к самому себе.

Чой: Если раньше альбом писался и забывался, то сейчас все уже не так. Позиция такая: имеется аранжировка, и когда все начинают играть ее в нужное время в нужном месте, ровно, те самые ноты, которые сочинялись, тогда песня считается готовой. Ее уже можно играть на концертах. Мы не можем импровизировать — мы же любители, мы недостаточно хорошо играем для этого. Надеюсь, что эта вот работа по постоянному улучшению старого материала не замкнутый круг, а все-таки спираль. Мы играем старые песни, да, но мы же не НОЧНЫЕ СНАЙПЕРЫ и не TEQUILAJAZZZ, наши песни не крутят на радио. Поэтому когда человек приходит на концерт, для него они все равно новые. А и из тех, кто постоянно ходит на наши концерты, никто еще не сказал: «Чего вы все время одно и то же играете, надоело!» Видимо, потому что с каждым разом все лучше.

И действительно, когда я сам, наконец, добрался до концерта группы «Девять», самым главным впечатлением стала свежесть того, что делают ребята. Это не ширпотребный радиоформат, такую музыку обычно называют музыкой для немногих. На нее не соберутся большие залы, ее не будут активно ротировать по радио, эта музыка всегда будет обитать в клубах, где на нее всегда будут собираться люди «со взглядом нетупым».

Как бы не протестовали против этого всевозможные «творческие личности», но все познается в сравнении, описание любого нового предмета строится на сравнении его с чем-то уже известным. Так вот, у меня творчество «Девять» вызвало прямые аналогии с КВАРТАЛОМ Артура Пилявина: те же добрые и солнечные мотивы, тот же сильный женский вокал, ритм, переходящий из ленивого в бодрый и обратно. Сами музыканты группы «Девять» говорят, что их сравнивают с Ириной Богушевской и Инной Желанной. Характерно, что и КВАРТАЛ, и Богушевскую, и Желанную принято относить к одной категории — к так называемой интеллигентной музыке, музыке чуть ли не элитной. Элитная она или не элитная — это еще вопрос, однако то, что круг ее почитателей, действительно, ограничен — факт, а посему нельзя назвать ее «ломовой» в коммерческом плане. Впрочем, музыканты группы «Девять» и не собираются извлекать из своих занятий музыкой выгоду.

Чой: Наша работа в группе совершенно стахановская и при этом безвозмездная. Это хобби, которое требует вложений и практически ничего не отдает взамен, за исключением удовлетворения. Но когда мы получаем это удовлетворение: на репетициях, на концертах — неважно, оно всегда все оправдывает. А так пользы от этого практически никакой нет.

Егор (гитара): Когда люди ходят на работу, они получают за это деньги, и на эти деньги покупают то, что им хочется. А мы сразу получаем чистый продукт.

Чой: То есть деньги — это промежуточное звено, мы его исключаем. Чтобы зарабатывать деньги, наверное, надо будет играть несколько другую музыку и в несколько другом составе. Не мы ее уже будем играть, потому что мы непрофессиональные музыканты. Наша цель — получать удовольствие, это на первом месте, а делать что-то в ущерб удовольствию. Деньги-то ведь можно и другим способом заработать.

Май:: Чтобы зарабатывать музыкой деньги, нам всем надо бросать нынешние работы и заниматься музыкой профессионально. Тогда получится, что мы будем заниматься любимой работой и получать за это деньги. Но сначала в это надо очень много вкладывать. Мы все люди серьезные, взрослые, и на это пока, к сожалению, нет ни времени, ни средств. Вот когда мы на основных работах заработаем горы денег, то выйдем на пенсию, вложимся в группу «Девять» и раскрутимся буквально до Уэмбли.

И все равно надо заметить, что даже и при таком отношении к делу успех во всех проявлениях не обходит «Девять» стороной. Группа уже успела обратить на себя внимание не последних в нашей музыкальной индустрии людей. Так, Олег Нестеров, продюсер с самым утонченным вкусом и необыкновенным чутьем на музыкальные таланты, услышав «Девять», тотчас пригласил их на прослушивание — по его мнению, группа идеально вписывается в недавно открытую им линию «Ш2». Приглашение от Нестерова уже само по себе является неплохой характеристикой, однако, на мой взгляд, не меньше группу характеризует ее ответ продюсеру.

Май:: Попытка двинуться к Нестерову была нами же самими и завалена. Олег позвал нас на прослушивание, мы немного потормозили, а потом решили, что наш уровень не достоин показа Нестерову и никуда не пошли. Мы очень серьезно отнеслись к этому процессу. Дело в том, что наш репертуар не оставили бы в таком виде, какой он у нас сейчас. Значит, надо все переделывать на основе нашего материала. Опять же, все упирается в следующее: либо мы делаем музыку, либо мы жмем на основной работе. Потому что вместе времени и сил на все не хватит.

«Все то, что ты здесь написал, это, конечно, здорово, — скажет читатель, — да вот только как было непонятно, кто такие эти „Девять“, так и осталось». Чтобы неопределенности не осталось, вкратце отвечаю: «Девять» — это веселые ребята, живущие в свое удовольствие и потому играющие музыку, которая, в свою очередь, доставляет удовольствие остальным. Вот так. Прошу любить и жаловать.