«Девять» — рожденные интернетом

Материал опубликован 01.11.06, оригинал статьи — здесь. Автор — Анастасия Казанская.

Зародившаяся семь лет назад на просторах Рунета группа «Девять» давно уже вышла в «реал» и прочно обосновалась в своей музыкальной нише. Их называют экспериментаторами и чудаками. Сами же они не очень любят давать определение своему творчеству, оставаясь где-то между психоделическим фанком, кабаре и клоунадой. В преддверии ноябрьских гастролей мы встретились с движущей силой группы — фронтменом и фронтвуман — Чоем и Май.

Как Вы познакомились? Как возникла идея создать группу? Кто был инициатором?

Май: Мы познакомились с Чоем в Интернете в далёком 99-ом, кажется, году: Чой писал гениальные музыки, я ваяла не менее гениальные тексты (впрочем, Чой тоже писал тексты, а я музыку). И вот однажды мы встретились в реальной жизни «и не смогли жить друг без друга (шутка!)». Просто мы решили, что вдвоём точно сможем делать нечто эдакое, и это будет здорово.

Чой: В Интернете был такой сайт «Творчество неизвестных авторов»: она выкладывала там ужасные стихи, а я — ужасную музыку. Потом был слёт «авторов». Я приволок гитару. Май что-то там спела. Мне это показалось симпатично, и я предложил ей записать совместный блюзовый альбом (блюзового альбома не вышло, но вышло много чего другого!).

Май, можешь расшифровать, какая музыка в то время обозначала для вас «нечто эдакое», и похожа ли она на то, что вы делаете сегодня?

Май: В любое время «эдакое» — это то, что нравится лично нам. Группе уже восьмой год, а до сих пор никакой определённости (смеется). Мы то арт-рок, то шансон-кабаре — нечто такое, что подпадает под понятие «неформат».

Чой, ты говоришь, что «вышло много чего другого» — чего?

Чой: Группе в сентябре исполнилось 7 лет. За эти годы — ух! — с нами случились три альбома, десятки концертов, перемена составов, и много очень разной музыки.

Май: Первый наш альбом «Только с тобой» — это выплеск всего того, что на тот момент было — лирика, смех, слёзы, — поппури. Последующие альбомы уже более концептуальны и узконаправленны. Да, еще, сейчас группа «Девять» — это коллектив из шести человек, а не только Чой и Май.

А еще ваше творчество называют «экспериментальной музыкой». Вы-то сами ее таковой считаете?

Май: Эксперименты? Пожалуй, да. Два сезона назад у нас была исключительно зимняя тяжёлая программа с «медляками» и песнями-истериками. В этом сезоне мы показываем только весёлую клоуновидную гоп-ца-цу. Мне кажется, что постоянно меняться — интересно.

С чем связан этот выбор?

Май: Это наш естественный выбор. Мы делаем так, как можем. И можем, видимо, экспериментально. К сожалению, нам не собирать огромные тысячи вкусных денег и не менее огромные стадионы публики. Как недавно сказали, «ваша музыка очень интеллектуальна».

В таком случае, стандартный вопрос: «Любимые музыканты, любимая музыка, то что повлияло на развитие музыкального вкуса?»

Май: На развитие музыкального вкуса повлияло, безусловно, пирожное Безе! Любимые музыканты — Уэйтс, Бьорк. Любимая музыка… Скажем так, ее слишком много, и она довольно попсовая, но с уклоном в джаз. Хотя… Morcheeba, Portishead — это не попса? Нет? Тогда еще вот эти (так и запиши!) — очень нравятся.

Я знаю, что у вас в скором времени намечается концерт в Петербурге…

Чой: Концерт в Петербурге? Да, будет! Еле купили билеты, надо сказать. В ноябре — декабре кроме Питера сыграем во Владимире, в Рязани (в этих трёх городах — точно), может, ещё где, точно пока не знаю.

А вообще часто удается выезжать в другие города?

Чой: Очень давно не удавалось. Хотя вру, летом ездили под Клин. Совершенно ломовой был концерт.

А как возникает идея гастролей? Кто становится инициатором?

Чой: Идея возникла сама собой. Возможно, мы подустали от Москвы. Конкретного инициатора я не помню, если честно.

Что ожидаете от Петербургского выступления?

Май: Хорошего звука. Это главное. Доброй и отзывчивой публики. Чтоб запомнили. Чтоб позвали ещё. Это, так сказать, лирическая сторона дела. А практическая — славы и денег! (довольно улыбается)

Вы часто играете в Москве. Есть какие-нибудь дружеские (любимые) площадки?

Чой: «Часто» с какой цифры начинается? С начала 2006-го года отыграли примерно двадцать концертов, включая выступления на всяких фестивалях, и исключая июнь — июль, когда у группы были каникулы. Любимые площадки… «Проект ОГИ». Нас там всяко любят. Мы такие альтернативные, такие альтернативные…

Я слышу сарказм в голосе?

Чой: Сарказма нет, мы действительно альтернативны всему, что ни возьми. Есть в этом такая ирония, потому что именно альтернативность является отчасти причиной того, что мы «широко известны в узком кругу».

Большинство ныне известных групп начинали, как широко известные в узком кругу — «Аквариум», «Пикник», даже группа «Звери» (наверное, хотя я и не уверена). Можно ли сегодня быть «широко известным в узком кругу» и со временем добиться популярности, оставаясь собой? Или это миф?

Чой: «Аквариум», «Пикник» и прочие мастодонты начинали совсем в другое время. Тогда достаточно было записать альбом, не беспокоясь о его дальнейшей судьбе — его судьба была обеспечена целой индустрией энтузиастов, но теперь всё не так. Будучи широко известным в узком кругу без качественных скачков таким же и останешься. Примеров масса: «Умка с броневичком», Инна Желанная, «Регулярные части авантюристов», «Алоэ», и так далее до бесконечности. Но есть момент сюрприза. Это касается группы «Звери» и группы «Уматурман», и группы «Город 312», и многих других. Я думаю, им просто повезло.

А ты веришь в собственное везение?

Чой: Нет, в везение я не особенно верю. Более того, я не уверен, что если-таки повезёт — не пойду на компромиссы. Мы не для того столько лет гнули свою линию. (Уверен, что Май считает иначе).

А вот я у нее сейчас это и спрошу (злорадно).

Чой: Спроси-спроси. Скажи, Чой велел.

Мы сейчас с Чоем обсуждаем везение или невезение отдельных групп на пути к славе. «Сколько здесь от везения? сколько от работы? и сколько от отказа от себя в угоду публики?» и «На что готовы пойти вы, а на что не готовы?»

Май: В плане? Я готова пойти на концерт органной музыки, к примеру, а вот замуж пойти — не готова!

Все-таки занятные вы люди! С одной стороны — ужасть как не любите давать определение собственной линии, с другой — говорите, что «не для того ее (линию) столько гнули», чтобы идти на компромиссы шоу-бизнесу… Совсем запутаете мне читателя. Что же это за линия такая, секретная, которую можно гнуть, но о которой не стоит говорить?

Чой: На самом деле всё очень просто и никакого секрета нет. Настоящее творчество предполагает самовыражение, элемент — извиняюсь! — духовного — извиняюсь! — стриптиза, словом, неподдельной искренности. В этом и заключается наша линия. Как только искренность пропадает, говорить о творчестве не приходится. Но отчего-то именно этого добра полным полно по всем медийным каналам. То есть мы могли бы играть просто блюз со словами вроде «я тебя любил / и отлюбил», но нам самим это кажется нечестным, потому что в этом нет ничего от себя.

Но все-таки репетируете, диски записываете, концерты, гастроли — все это стоит денег…

Чой: Да, это печальный факт…

Которые сами с неба не падают…

Чой: Ну, формально мы что-то там зарабатываем концертами, но этого не хватает, даже чтоб выйти в ноль по затратам. С другой стороны, возможно, нас даже наградят… посмертно…

Ну неужели никогда не мечталось: стадионы, диски многомиллионными тиражами, постеры, (шопотом) деньги?

Май: Ну что ты! Розовый Кадиллак — это грёза всей группы. Но мечты и реальности — разные вещи. Возможно, раскрутиться на нашем материале пока сложно, но я искренне верю, что внуки (старчески кхекает) закончат наше дело!

Можно долго говорить о преимуществах такой музыки, но факт остается фактом — ей сегодня очень трудно. Тем не менее, вам удается уже больше семи лет держаться на плаву. Что помогает не утонуть?

Чой: Гм… Внутренняя юность. Вера. Любовь к музыке. Дружба между собой. Борьба меж собой. Заинтересованность процессом. Плоды трудов… Когда я думаю на эту тему, неизменно прихожу к выводу, что нас надо наградить уже сейчас!

Ну хорошо, с Май все более менее понятно… В конце-концов девушке и подобает заниматься больше творческим, чем материальным… Но ты, Чой… Мне интересно, а за сценой — ты кто? Кто ты в обычной жизни?

Чой (Улыбается): Душитель свободы и тиран.

Ужасное определение…

Чой: Отец дочери и муж жены. Жуткий зануда без амбиций.

И когда ты только все успеваешь?

Чой: Я ж говорю: наградить…

Вот сейчас начнутся мои любимые вопросы, типа «какой у тебя любимый телефон, какой любимый ноутбук»…

Чой: Давай-давай.

Итак, Чой, Ваша любимая марка мобильного телефона?

Чой: Nokia, вероятно. У меня три раза была Motorola — как бы это помягче… Samsung был ещё (аналогично). Теперь вот Nokia, и ей я доволен.

О, кстати! Придумала еще один вопрос! (поправляю пенсне) Скажите, Чой… Сейчас многие даже не самые известные группы делают рингтоны на собственные песни….

Чой: У меня есть встречный вопрос: ты бы купила наш рингтон?

Ну, в настоящий момент я пытаюсь понять, с какой моделью он бы смотрелся лучше всего…

Чой: Знаешь, я совершенно не разбираюсь ни в телефонах, ни в рингтонах. Пока не думали на эту тему. Может, когда-нибудь и сделаем. Делов-то!

А если серьезно, что необходимо музыкантам для работы, кроме таланта?

Май: Неплохо бы иметь хорошие инструменты. Со звукорежиссёром в студии нам уже повезло — новый альбом «Убей в себе Евграфа», который увидит свет в 2007 году, вполне профессионально записан и сведён. Знаешь, есть масса причин не делать хорошую музыку, аргументируя технической стороной дела. Так вот мы не нудим, мы ее делаем! Так и отметь (тыкает пальцем вверх).