Девять "Без Мая" (2011)

Материал опубликован в журнале «InRock» (№3(55), 2012), автор рецензии — Владимир Имплаер. Оригинал статьи тут.

Московской группе «Девять» больше десятка лет, но только сейчас, с выходом альбома «Без Мая», она по-настоящему заявила о себе. Вот — новые имена в русском роке, вот — достойные последователи «Вежливого отказа» и «Аукцыона», люди, сумевшие сплавить музыку, текст, мессидж в единую безупречную форму потрясающей мощи. Парадокс — команда из рок-андеграунда, игравшая некогда музыку абсолютно хипповую, вызывает восторг даже у тех «продвинутых» критиков, которые любую другую группу такого жанра оплевали бы ядовитой слюной. Как же так?

Сперва разберемся с альбомом. В названии его упоминается вовсе не месяц май, а Май, экс-вокалистка группы, покинувшая ее в 2007-м. Когда-то «Девять» представляла собой совершенно невероятный балаган — клавишные, женский вокал, скрипка, ксилофон… Дальше развитие шло, как в скульптуре, путем отсечения лишнего. Это взросление группы (не путать с взрослением ее участников — иные 60-летние рокеры играют музыку совершенно инфантильную, что, правда, не означает ничего дурного.) Теперь в ее составе всего четыре человека: лидер группы Чой — гитара/вокал, Михаил Васильев — гитара, Юрий Ульянов — бас, Леонид Костюковский — ударные. Бывает, команда и вовсе играет в одну гитару, и тогда она превращается в то, что раньше называли пауэр-трио. И это идеальное определение — от игры группы «Девять» такой драйв, что звенят стекла и ноги сами собой притоптывают даже под нетривиальные ритмические рисунки. Фанк, ритм-н-блюз, инди, даже авант-рок… Саунд — прозрачный, упругий, резкий, почти как в «кримзоновской» «Elephant Talk». Голос — баритон, сильный, чистый, без ужимок и манерности, порой переходящий на рубленую мелодекламацию. Словом, на шкале инь-ян это абсолютно мужская группа.

Про смысл. Тексты группы «Девять» сложены, как трехмерный паззл — всё на месте, ни одного лишнего кирпичика. Их можно разделить на сюжетные и интроспективные. Зарисовки из жизни, размышления, ярко обрисованные характеры — монтажник сцены — любитель романсов; горемычный водитель машины «Волга»; Лидия Пална, вдова генерала; крысы Арнольд и Роза, дающие пример людям в искренней любви. «Девять» очень наблюдательны к мелочам. Они умеют подсмотреть, подчеркнуть какие-то, казалось бы, малозначительные детали, которые потом, когда слушаешь песню, заставляют подпрыгнуть и сказать: «Верю!» И вот уже абстрактный работник сцены превращается в конкретного, который едет на работу в шесть утра со станции Куровская; герой песни сравнивает себя не просто с холодильником, а холодильником «Минск», что мгновенно выстраивает в голове ассоциативный ряд подробностей советского быта. Словом, молодцы, знают, как надо.

Интроспективные же вещи (они собраны блоком во второй трети альбома) — статичны, психоделичны, в них группа дала волю студийным экспериментам и разгулялись «гости»-солисты (среди них знаменитый саксофонист Сергей Летов) — сюжета в них нет, есть разве самокопания главного героя и его бесконечный телефонный разговор ни о чём с далекой возлюбленной.

Про замены и подстановки, а также путь к сердцу хипстера. Здесь, безусловно, потребуется труд полчища культурологов, но их у меня нет, поэтому попробую сам. Традиционный рок-андеграунд, русский рок, авторская песня предполагают исповедальность, равенство автора с объектом. С точки зрения нынешнего слушателя, выросшего на профанированном (коммерциализированном) варианте этой музыки, искренний человек-либо дурак, либо обманщик. И, напротив, чтобы быть искренним для нее, нужно побывать в ролях дурака и обманщика. Двойное притворство даст в итоге честность. Результат — интеллектуалы, поющие унитазные стишки, «хипстерский блэк-метал», «репер сява», актер-комбайнер и прочие чудовищные и прекрасные явления.

На первый взгляд, группа «Девять» тоже норовит пристроиться в эту компанию. Все примеряемые Чоем сотоварищи образы-маски — всегда на пару размеров больше, всегда смешно топорщатся на них, как шутейный костюм, как треники пьяницы. Все реплики — нелепы, абсурдны, неуместны, хоть и кажется, что слышал их не раз от кого-нибудь вокруг. Смакование всеобщей нелепости — занятие, достойное постмодерниста.

Музыканты высмеивают достижения и ценности отцов — автомашина, дача, холодильник… И культурные ценности тоже. «Что такое осень — сразу не поймешь», — ернически повторяет Чой вслед за Шевчуком, реплика Людмилы Гурченко «Почему у людей всё иначе, Василий», приписана… двум крысам, а в ответ на томную фразу, спетую дрожащим голоском а-ля Борис Борисыч Гребенщиков, «всё, что я хочу…», Чой отвечает с поистине «мьюзовским» пафосом: «Спать!»

Но именно в этой песне и заключен трюк, который делает команду чем-то большим, чем герои рок-андеграунда или сезонные кумиры хипстеров. Прислушавшись к песне «Всё, что я хочу», обнаруживаешь, что вот этот дрожащий голосок — не пародия. Это и есть сам Гребенщиков, любезно разрешивший себя процитировать. Круг замыкается, пародия снова становится оригиналом.

Прочие новости:

Трое из «Девяти» или винегрет–рок по–тамбовски…
29.04.2012

Опубликуйте этот текст в вашем блоге

Share |
  • Код для блога